Краснощёкова Т. Н. Самоповреждающее поведение подростков: работа с семьей

САМОПОВРЕЖДАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОДРОСТКОВ: РАБОТА С СЕМЬЕЙ

Краснощёкова Т. Н.
Педагог-психолог высшей категории МОУ СОШ №9, г. Искитим

 

Всё чаще мы слышим о суицидах среди подростков. Этот факт не добавляет оптимизма ни семье, ни школе, ни обществу в целом. Но констатирует наличие проблемы: подростки не всегда находят поддержку и понимание среди окружающих. Что заставляет ребёнка, у которого вся жизнь впереди, так отчаиваться? При анализе причин обнаруживается, как правило, что неблагополучие кроется в семье. Проблемы учёбы, отношений со сверстниками, которые всегда следуют за ребёнком, не получающим должное внимание в семье, могут послужить поводом к трагическому шагу, стать той самой «последней каплей». Поэтому, в целях сохранения физического и психического здоровья ребёнка, профилактическая работа с семьёй выходит на первый план.

За свою большую педагогическую практику я убедилась, что школьный психолог должен быть универсальным специалистом. Постоянное повышение квалификации, обучение психокорреционным приёмам, применимым в рамках школьного кабинета психолога, просто необходимо. Продумывая систему психологического сопровождения учебно-воспитательного процесса, я уделила большое внимание работе с родителями. В первых классах, в период школьной адаптации, посещаю родительские собрания в течение всего учебного года. Главная цель — вовлечь родителей в активное сотрудничество. Рассказывая родителям о психовозрастных особенностях детей, обязательно заостряю внимание на проблемных моментах развития, предлагаю обсудить на конкретных примерах из их семейной практики эффективность воспитательных приёмов. Таким образом, лекция переходит в практикум, а затем и в тренинг семейных установок (с узким кругом заинтересованных родителей). Первый шаг сделан — контакт налажен. Дальше — вплоть до самого выпуска из школы — уже есть большая вероятность, что психологу доверятся в случае необходимости.         

Известно, что счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастлив каждый по-своему. Семейное неблагополучие не всегда легко выявить — редкие родители признаются сами в своих бедах, чаще это можно отследить в процессе наблюдения за поведением ребёнка. И если социально-бытовое неблагополучие заметно на глаз (дети неопрятны, не имеют необходимых школьных принадлежностей, часто пропускают занятия «по семейным обстоятельствам»), то эмоциональное неблагополучие имеет гораздо более скрытые признаки. Оказать поддержку легче как раз в первом случае: дети, получая чуть больше внимания, оттаивают, да и сами родители зачастую признают свои проблемы и не отказываются от помощи. И механизмы необходимого взаимодействия отлажены: большую роль здесь играет сотрудничество психолога с социальным педагогом и центрами соцзащиты. Эмоциональное же неблагополучие не осознаётся часто даже самим ребёнком, а не только родителями — вполне ответственными и даже заботливыми, на их взгляд. Вот самые распространённые ошибки в поведении родителей: недостаточность телесных и временных контактов (эмоциональная холодность, отстранённость), высокая требовательность при отсутствии поддержки, наказание лишением общения. Страх, который поселяется в душе ребёнка — это страх одиночества: он один на один со своими проблемами.

В последнее время всё чаще в моей практике появляются случаи самоповреждающего поведения — как подростков, так и детей. Остановлюсь на нескольких примерах. Семиклассники собираются группой и наносят лезвием порезы на запястья. В дневник накануне (при проверке учителем) вкладывается записка — явная провокация — с уточнением времени и места, где «будем резать вены». Учитель в панике, но ведёт себя правильно: идёт к школьному психологу. Оказывается, автор записки уже не раз обсуждала с психологом это намерение — как своеобразную моду, пришедшую из виртуальных сообществ. Девочке было интересно: а что испытываешь при этом? И всегда одна фраза в конце: «Только маме не говорите…» Маме, действительно, сказать нечего: она одна растит ребёнка — без образования и квалифицированной работы. Девочка её стыдится, нуждается материально, а ещё больше испытывает страх перед будущим. Самоповреждение, как известно, это способ совладания с эмоционально трудными жизненными ситуациями, который приносит временное облегчение. В этой группе остальные дети были из благополучных, на первый взгляд, семей. Но во всех семьях при анализе обнаруживались проблемы эмоционального принятия ребёнка. Два раза им удавалось задуманное — с гордостью демонстрировали бинты на запястьях. Через год зачинщица и думать забыла о моде — похорошела и влюбилась. Но при этом много курит и несколько раз замечена в употреблении спиртного. Самоповреждение плавно перетекло в саморазрушение. Другой случай. Мальчик восьми лет неоднократно замечен учителем удушающим себя — прямо на уроке: иногда прячется под парту, но чаще делает это открыто. Во всех случаях — после ссоры с детьми или когда не может справиться с заданием. Другой мальчик постоянно бьёт себя по голове учебником (может биться головой о стену) — опять же, если получает плохую оценку. При этом приговаривает: «Зачем я на свет появился, такой тупой!» В обоих случаях семьи полные. Но отцы практически не занимаются воспитанием мальчиков, находятся вообще в пассивной позиции. Тем не менее, даже временное (периодическое, по просьбе психолога) включение обоих пап в жизнь детей даёт положительные результаты. В основополагающей роли отца для формирования уверенного поведения ребёнка я убедилась, когда проанализировала, кто из девочек-старшеклассниц делает себе пирсинг. Оказалось — все из неполных семей, с нарушением поло-ролевых установок. Очень трудно работать с «семьями-мамами». Им можно только посочувствовать и подбодрить.

Одна из основных причин, вследствие которой, по привычке, не уделяется должное внимание своему душевному состоянию, на мой взгляд, — социокультурная: в России нет исторической традиции рефлексивного поведения. Осознание эмоциональных потребностей происходит, в лучшем случае, тайно — на уровне ведения личного дневника (который, естественно, от всех скрывается). Обращение, например, к психологу (тем более, к психотерапевту) — преодоление стереотипов решения душевных проблем (рюмка, «стрелялка», рыбалка). Тем более, где же его найти? В нашем, небольшом, городе практически нет возможностей обратиться за помощью к специалисту. А если ребёнок (его родители) не хотят идти к школьному психологу (могут быть личные причины или нежелание афишировать проблему в школе), то пойти практически некуда. Поэтому я стараюсь чаще затрагивать такие темы в профилактической работе: «Эмоциональные потребности ребёнка/подростка», «Причины детской лжи», «Как наказывать провинившегося ребёнка», «Истоки детской агрессивности», «Влияние семейных установок на самостоятельность ребёнка» и др. Кроме лекций-презентаций, распечатываю памятки, приглашаю к индивидуальному решению семейных ситуаций.