Мерченко С. В. Тайна усыновления. История «без купюр»

ТАЙНА УСЫНОВЛЕНИЯ. ИСТОРИЯ «БЕЗ КУПЮР»

Мерченко С. В.
Психолог Новосибирской городской общественной организации «День аиста», г. Новосибирск

 

В решении семьёй вопросов тайны усыновления, как и в любом другом, есть свои плюсы и минусы, свои аргументы «за» и «против». Дело осложняется тем, что в этом задействованы две стороны: интересы родителей, которые принимают это решение, и интересы ребенка, который испытывает его последствия. Очень важно совместить интересы каждой из сторон, думая не только о текущем моменте, но и об отдаленных последствиях.

Говорить ребенку о том, что он родился у другой женщины или нет? Когда говорить: сразу или когда ребенок будет постарше? Как это сказать? Зачем вообще рассказывать ребенку о таком непростом для него событии? Подобные вопросы возникают у любого родителя, который растит приемного ребенка. Ответы на них родители дают совершенно разные. Кто-то решает скрывать, кто-то говорить правду, кто-то не может определиться. Однако, независимо от того, говорят ли родители ребенку о том, что он усыновлен, ребенок про это уже знает. Знает, потому что в психике остаются ощущения нашего прошлого, страданий нашей души и нашего тела. Знает — это не значит, что понимает и помнит. Вопрос в том — связывает ли он отрывки своих ощущений с определенными событиями или нет. Станет ли эта душевная информация доступна его осознанию, если ее кто-то облечет в слова, или останется лежать отдельно живущим душевным грузом? Для меня, как практикующего психолога ответ однозначен — с ребенком необходимо говорить, потому что он имеет право знать свою историю, потому что это в его интересах. Если родители решают, по каким бы то ни было причинам хранить тайну, то между ними и не названными ощущениями ребенка неизменно возникает барьер. Иногда усыновители, которые хранят тайну, так и говорят: «Я вижу внутренний раскол у ребенка, вижу его напряжение, но я сомневаюсь, боюсь, что если скажу, будет все еще хуже».

Приведу пример, который, хоть не имеет отношения к теме приемности, но описывает ощущения от тайны как таковой. Моя клиентка во время беременности попала в больницу «на сохранение». В это время ее квартиру обокрали. Муж и мама молодой женщины решили, что ей лишние переживания в столь чувствительный период не нужны и решили скрыть происшествие. Для этого они постарались купить вещи взамен украденных, как можно более похожие на оригинал. Такой же утюг, такой же телевизор и так далее. Когда будущая мама вернулась домой, ей стало казаться что что-то не так. «Я беру утюг, говорит она, но чувствую, что он какой-то странный: и мой и не мой одновременно. Когда она пыталась это обсудить с родней, то натыкалась на позицию: «Да ты что, все нормально». В результате у женщины возникло ощущение, что она медленно сходит с ума, не владеет своими эмоциями. Она связала это с беременностью и тоже решила помалкивать, дабы не расстраивать родственников, надеясь, что после родов все пройдет. Тайна, как это обычно бывает, раскрылась случайно. Сидя как-то на лавочке возле подъезда, она внезапно услышала от бабушки соседки: «Что, милая, воров-то ваших нашли?» Когда наконец все выяснилось, как вы думаете, что почувствовала женщина по отношению к мужу и маме? Благодарность за заботу о ней? Отнюдь нет. Боль, предательство, обиду и недоверие.

И это пример из жизни взрослого человека, а что чувствует ребенок, если его внутренняя тревога заперта на замок молчания? Дети склонны в создавшейся ситуации винить себя, что может выражаться в повышенной тревожности, чрезмерной активности, либо, наоборот, в замкнутости и недоверии к себе. И у детей нет никакой возможности самостоятельно понять причину своих переживаний, определить их суть и задать прямой вопрос: «Мама, папа, неужели я приемный ребенок?» Таким образом, дети живут, строят свои представления о мире, себе, своей семье, о добре и зле, — не зная фундаментально важной вещи — своей истории рождения. И все их представления могут в один момент оказаться искаженными или полностью обесцененными, когда они узнают Правду.

А теперь задумайтесь — что мы обычно скрываем? Нечто плохое, стыдное, способное нас скомпрометировать. Получается, что то, каким образом ваш любимый человечек пришел в этот мир и в новую семью — это стыдно, плохо, позорно? Как ребенок, получивший неожиданно эту информацию, сможет ее просто, легко и безболезненно пережить?

Ребенок имеет право изначально знать историю своего рождения для того чтобы чувствовать себя достойным человеком. Говоря ребенку правду, приемные родители дают ребенку шанс справиться с ужасными переживаниями — быть покинутым, и строить отношения с миром на основе реальности, а не на основе родительских иллюзий. А реальность бывает тяжела, горька и не однозначна. Бездетным приемным родителям бывает гораздо труднее решиться рассказать историю «без купюр», если они ощущают несостоятельность, стыд за невозможность зачать, выносить и родить биологического ребенка. Это боль, если ее не смогли до конца пережить, тоже становится частью постыдной тайны. Это подтверждается нашей статистикой: семьи, в которых есть биологические дети, гораздо реже хранят тайну усыновления. Родителям проще справиться со своими чувствами, нежели бездетным парам.

Посмотрим поближе на основные родительские установки по поводу тайны усыновления:

Установка первая: Хранить тайну усыновления нужно строго обязательно, чтобы родители и ребенок чувствовали себя полноценными родственниками.

Такие родители идут на самые крайние меры — имитируют беременность, «договариваются» с родильным домом, подбирают внешне похожего младенца, меняют место жительства. Родителям приходится жить в сильном напряжении, сначала чтобы все «срослось», потом, чтобы их тайна не открылась. Одна женщина, решившаяся именно на такой путь материнства, так описывала свое состояние: «Однажды, когда мне в больнице уже не в первой, приходилось рассказывать узкому специалисту «как прошли роды», ребенок посмотрел на меня как-то странно, и я в его глазах увидела, что он понимает, что я все вру... Мне стало страшно, что он это скажет сейчас вслух, хотя он еще не говорил!» После этого случая отношения матери и ребенка резко испортились, мать стала подозревать ребенка в скрытом неблагополучии, неприязненно к нему относиться и подумывать вернуть его в учреждение. Ее колоссальное напряжение локализовалось на самом неподходящем объекте — ребенке. Родителям, хранящим тайну, трудно жить, контролируя сотню мелочей, боясь, как бы все не обнаружилось... Иногда родители готовы потратить кучу усилий и привести массу аргументов, чтобы доказать себе: ребенок ничего не понимает, у него все в порядке, он ничего не чувствует и не помнит. За этой установкой родителей всегда стоят неосознаваемые чувства, боль и желание доказать себе, что они настоящие, полноценные и единственные родители своего ребенка. Но еще трудней в этой ситуации ребенку. Он является объектом этого напряжения и особенно трудно придется ему в момент, когда правда откроется, а это просто неизбежно. В моей практике немало случаев, когда дети старше 10 лет узнавали историю своего усыновления совершенно неожиданно: кто-то подслушал разговор близких, кому-то специально сказали другие люди. И, к сожалению, драма в этих случаях наступала незамедлительно. Ребенок терял доверие не только к родителям, но и к себе…

Установка вторая: Хранить тайну усыновления нужно от ребенка, близким можно знать правду.

«Да мы просто ребенку особо ничего не говорим, да и зачем накалять обстановку? Бабушки и так все знают, журналы вот почитываем, близким друзьям по секрету можем сказать, а ребенку-то это знать зачем?» Такая позиция способствует тому, что сами родители, общаясь с близкими на эту тему, частично снимают напряжение. Они не так накалены, ведь у них есть возможность обдумать и обсудить что-то с родными. А у ребенка такой возможности нет. Он живет в неправде, это его реальность: «Мне не доверяют, что-то скрывают». Может, вам в детстве доводилось искать спрятанные родителями подарки? Ребенок каким-то чудесным образом догадывается, что подарок уже куплен и тратит кучу энергии, чтобы заранее его найти. Так делают те дети, которые не выносят напряжения ожидания. Очень часто случаются истории, когда дети случайно находят документы, и, не зная, как это интерпретировать, очень переживают. Мне довелось консультировать женщину, которая обратилась со следующей проблемой. Дети нашли документы, из которых было понятно, что одна из сестер приемная. Но страшная паника и нервное расстройство начались у кровной дочери, которая не могла поверить в то, что ее сестра не родная, и стала подозревать, что она также приемный ребенок. Она стала очень подозрительной и никому не верила даже в мелких вопросах. Родителям пришлось потратить много усилий, чтобы стабилизировать ситуацию в семье.

Установка третья: Хранить тайну усыновления нужно пока ребенок маленький, подрастет, поинтересуется — расскажем.

Всем известно, что ребенок развивается очень быстро, каждый месяц его жизни наполнен смыслами и достижениями. Конечно, лучше рассказать ребенку его историю позже, чем никогда, но не стоит недооценивать начало его жизни в семье. Лучше сразу заложить фундамент честных, здоровых и доверительных отношений, когда родитель психологически «выдерживает» груз и печаль истории жизни уже своего ребенка. Если родители не готовы вплотную сталкиваться с душевными переживаниями своего ребенка (которые уже и так имеются), то они и не смогут «услышать» его вопросов. «Откуда я взялся?» — распространенный вопрос у детей 3—4 лет. И не всегда приемные родители спешат его сделать информационным поводом для важного разговора. Затягивая этот разговор, родители зачастую, идут на поводу своих чувств, не желают напрягаться, игнорируя интересы ребенка. Может родительские «потом», «не сейчас», «пока не время», — бывает лишь маскировкой других чувств? «Мне страшно и трудно об этом говорить, я чувствую себя виноватой, в том, что это случилось именно с тобой…» Недавно на консультацию пришла одна мама, которая теоретически созрела на то, чтобы трехлетнему ребенку сказать правду о его появлении в семье. Однако ей трудно было выстроить сам разговор, начать его, найти нужные слова. На консультации она проговорила все воображаемому ребенку, столкнулась со своими чувствами, пролила немало слез, но рассказала сыну его историю появления в семье. Удивительно, что разговор на эту тему с реальным ребенком состоялся очень быстро, потому что сын, подойдя к маме, задал ей прямой вопрос: «Ты другая мама?»

Установка четвертая: Тайна усыновления не нужна, но говорить ребенку это нужно когда он способен это понять.

До конца не изучено, каким образом младенцы способны понимать речь и насколько они ее понимают, но факт остается фактом: дети избавляются от тяжелых физических страданий, когда проговариваются важные для них вещи. История рождения ребенка — это, безусловно, важно! Поэтому не нужно бояться говорить с младенцами, главное говорить от всего сердца и при этом быть в контакте с ребенком, замечать и чувствовать его реакции. Многие родители решаются поговорить со своими приемными детьми и достигают потрясающих результатов. Дети начинают спокойней засыпать, уходят «детдомовские» симптомы — раскачивание и сосание пальца. «Если родители знают и принимают мою историю — попробую и я научиться им доверять и понять, что же со мной произошло…» У ребенка появляется возможность по мере взросления постепенно выходить на новые уровни понимания своей истории. Главное идти от интереса ребенка к этой теме, не навязывать, а просто слышать его запрос и отвечать именно на него.

Установка пятая: Тайна усыновления не нужна, ребенок имеет право знать о себе важные вещи с того момента, как появился в новой семье.

Родителям, которые уже придерживаются такого мнения, тем не менее, важно соблюдать ряд правил и тонкостей:

Понимайте, что рассказать историю единожды, в первый месяц пребывания в семье и «закрыть тему», — недостаточно. Ребенок должен иметь доступ к обсуждению этого вопроса на разных этапах своей жизни. Для этого хорошо использовать такой информационный повод как празднование «Дня Аиста» — дня появления ребенка в новой семье.

Не стоит, напротив, муссировать эту тему, обсуждая при каждом удобном случае и формируя у ребенка ощущение собственной исключительности и уникальности.

Очень хорошо рассказывать ребенку историю его рождения и появления в семье в виде сказки.

Обезличенно и кратко история приемного ребенка может звучать примерно так: «Ты родился у другой женщины и другого мужчины. Но не все люди, родив ребенка способны его воспитывать. Эти люди, к сожалению, не смогли стать тебе родителями. Поэтому ты жил какое-то время в доме (больнице), где было много таких деток. Потом мы с папой нашли тебя, когда мы тебя увидели, ты нам очень понравился, у тебя были такие-то глазки, такой-то взгляд, и мы забрали тебя домой. Так ты стал нашим любимым сыночком (имя ребенка). Теперь мы будем всегда жить вместе, пока ты не вырастишь совсем взрослым».

«Шила в мешке не утаишь», — гласит народная мудрость. Но можно задаться целью, и строго хранить тайну усыновления. Но тогда стоит честно признать, для чего это делается: в угоду собственным чувствам или в интересах ребенка? В интересах ребенка — опора на правдивую реальность, какой бы неоднозначной она не была. Выбирая тайну усыновления или «правду» усыновления, мы идем совершенно разными дорожками, и приходим, соответственно, к совершенно разным результатам.

 

P.S. Обращение к психологам, педагогам

Статистика усыновления, и других форм опеки неуклонно, медленно, но стабильно растет. Не мешает этому ни экономический кризис, ни другие социально-политические перипетии. Некровных детей, воспитывающихся в семьях, становится все больше. И вы сталкиваетесь с ними, зачастую не зная, что они некровные дети своих родителей. Эти дети ни в коем случае не дефектные, не второсортные, они просто, какое-то время другие. Пережить травму утраты очень сложно, особенно если она произошла в такой раннем возрасте. Им нужно время, внимание, понимание и, конечно же, чуткие и грамотные родители. Мне приходится часто слышать от родителей следующее: «Мы были у психолога, толка никакого не было». На мой вопрос: «А вы сказали, что ребенок некровный?», обычно следует отрицательный ответ. Очень мало шансов помочь детско-родительской паре, которая скрывает столь важную информацию. Другие родители говорят о том, что рассказав правду специалистам, они сталкиваются с предвзятым отношением, любопытством, непониманием, а иногда и просто обвинением: «Что вы хотели, взяли из детдома, вот и мучайтесь теперь». Именно из-за пресловутой тайны усыновления, у нас в стране крайне мало информации об особенностях и специфике детей, которые воспитываются некровными родителями. Приемные родители такие же любящие и заботливые родители, как и просто родители, но знаний особенностей и тонкостей в вопросах воспитания им требуется несколько больше. И вопрос о том, знает или не знает ребенок правду о своем появлении в семье, зачастую становится ключевым, от которого зависят все другие проявления и проблемы самого ребенка.