АССОЦИАЦИЯ СУПЕРВИЗОРОВ

Особенности супервизионного процесса

 В настоящее время супервизия является одной из важнейших составляющих любой подготовки, будь то обучение профессии психолога консультанта, психотерапевта или психоаналитика. И получение соответствующей квалификации означает, что данный специалист способен  работать с пациентами самостоятельно.

Однако, особенности этой профессии подталкивают специалиста к продолжению супервизии, выступающей в качестве составной части непрерывного профессионального развития, так как в процессе общения с пациентами присутствует непрерывное психологическое взаимовлияние. Супервизия  в таком случае защищает специалиста от утраты профессиональных навыков, а, следовательно, и пациентов от эмоционально выгоревших или утративших квалификацию специалистов. Она влияет на проявления внутренних процессов происходящих в  терапии и не может рассматриваться отдельно от нее, как некая обособленная  и автономная деятельность. Нелегко представить себе психотерапию без супервизии, ибо, как говорил Винникотт: «Представление о психотерапии без супервизии столь же немыслимо, как представление о младенце без матери. В обоих случаях первый не мог бы существовать без второй». Супервизия, в отличие от личной терапии специалиста, должна быть направлена на получение эффективного результата работы терапевта, а не на изучение его аффектного внутреннего мира.

Супервизия, прежде всего, должна решать следующие принципиальные задачи:

-        Поддерживать развитие супервизируемого на протяжении  его профессиональной деятельности;

-        Облегчать, стимулировать и обогащать знаниями работу с пациентами;

-          Контролировать степень компетентности супервизируемого, соблюдения им этических правил; 

-        Оценивать степень  профессиональной квалификации в случае профессиональной подготовки специалиста;

-        Поддерживать хорошую репутацию профессии в целом, обращая внимание на профессиональные стандарты и на приоритеты практической работы.

Супервизорские отношения.

В супервизионном процессе  участвуют супервизор и супервизируемый. Однако этот процесс запускается и поддерживается важной третьей стороной, которая должна «психически» присутствовать, даже в случае ее физического отсутствия. И этой важной третьей стороной является «психическое» пациента (отражение психики клиента в психике специалиста). Супервизионный процесс оказывает преобразующее воздействие как на супервизора, супервизируемого, так и пациента (это может быть индивид, пара, семейство, группа или организация).

Однако уже сама сложность межсубъектных отношений  в супервизии вызывает определенную почтительность к вещам такого рода, а процесс трансформации трудно поддается описанию. Подобные межсубъектные отношения включают в себя персон и их влияние друг на друга, язык тела, интонации, высоту и силу голоса; ощущения от присутствия в консультационном кабинете; настроение и интенсивность чувств; соматические ощущения и расстройства, игру фантазии; подключение комплексов с обеих сторон. Эти отношения характеризуются, кроме того, поиском общего языка, проекциями, заполняющими общее психическое пространство, динамикой переноса и контрпереноса, переменами в плане близости и отдаленности, поисков смысла. При этом такие отношения не симметричны, поскольку один коллега обладает более обширными знаниями и опытом.

В связи с этим супервизорам  требуется специальная подготовка для того, чтобы полностью охватить аффективный внутренний мир супервизируемых и сохранить при этом в фокусе внимания тройственные взаимоотношения – супервизор, супервизируемый, пациент. Это означает, что супервизорам необходимо учитывать регрессию, которую в супервизии переживают все и, следовательно, уязвимость супервизируемых.

Исследование контрпереноса в супервизии.

В своей статье «Информационная значимость эмоциональных переживаний супервизора» Сирлз утверждает, что когда супервизор испытывает какие-либо эмоции во время супервизии, он должен предвидеть не только возможность того, что источником его эмоций может оказаться его собственное вытесненное прошлое, и в этом случае он будет переживать классическую реакцию контрпереноса по отношению к супервизируемому; он также должен быть готов и к тому, что источником этих эмоций будут, главным образом, взаимоотношения между психотерапевтом  и пациентом, а в еще большей степени — сам пациент. И тогда можно сказать, что эмоции супервизора являются отражением того, что происходит в отношениях между психотерапевтом и пациентом, и, в конце концов — того, что имеет место у пациента (Searls, 1965, р. 159). Указанный процесс представляет собой также форму расщепления между психотерапевтом и супервизором, источником которого часто оказывается пациент.

Часто утверждается, что в задачу супервизора не входит исследование контрпереноса супервизируемого (Grinberg, 1970, р. 372; Lesser, 1983, р. 120). Здесь необходимо уточнить терминологию. Под контрпереносом (эмоциональной реакцией терапевта на пациента) изначально понимали исключительно невротическую реакцию терапевта. Однако с момента публикации работы Гейманна (Heimann, 1950) контрперенос был признан резонансным откликом на перенос пациента, иными словам, свидетельством наличия бессознательных сообщений, поступающих от пациента, которые необходимо осмысливать (на которые, соответственно, необходимо обращать внимание в супервизии). В то же время речь не идет об отсутствии невротических элементов в эмоциональной реакции терапевта. Важно, чтобы психотерапевт рассмотрел различные источники своих реакций на пациента и дифференцировал их максимально точно.

Идентификация в супервизии.

В определенной степени супервизор работает на основе идентификации с супервизируемым, переживая те же самые сомнения, борьбу и удовлетворение, эмоциональные реакции или отсутствие аффекта. Идентификация помогает супервизору хотя бы частично понять источник ответной реакции терапевта на пациента. В то же время от супервизора требуется сохранять объективный взгляд, невозможный в случае чрезмерного отождествления с терапевтом или пациентом. Весьма желательно оставаться в позиции сомневающегося, что позволяет как супервизору, так и психотерапевту более всесторонне размышлять над происходящей работой.

Интерпретации в супервизии.

Существуют важные различия между отношениями в парах психотерапевт - пациент и супервизор - психотерапевт. Наиболее очевидное отличие последних заключается в том, что супервизор не делает интерпретации для терапевта, а предлагает «переводы». «Перевести» означает перенести «подстрочно» смысл с одного языка или среду, на другой язык или другую среду, сохранив при этом точное значение сказанного.  «Интерпретация», с другой стороны, подразумевает введение некоторого добавочного оттенка, если исходить из значения латинского слова pretium, означающего цену или ценность.  Согласно Майкла Фордема (Fordham, 1960), различие между интерпретацией и «переводом» состоит в том, что интерпретация содержит обращение к чувству и направлена на личное, эмоциональное понимание, тогда как перевод состоит в поиске смысла на более познавательном уровне (личностное общение).

В значительной степени работа супервизора заключается в том, что он предлагает переводы и пытается прояснить и контейнировать отношения между пациентом и психотерапевтом. В случае, когда психотерапевт осознает, что ему непонятно поведение пациента и передаваемое им сообщение, такие «переводы» супервизора помогают лучше понимать происходящее с пациентом.