Харрис Б. Группанализ — психотерапия для нашего времени и места

ГРУППАНАЛИЗ ПСИХОТЕРАПИЯ ДЛЯ НАШЕГО ВРЕМЕНИ И МЕСТА

 

Боб Харрис

 

Введение

Психотерапия сегодня существует в контексте быстро глобализирующейся, экономически детерминированной, высоко индивидуализированной потребительской культуры. Все больше данных свидетельствует о том, что такая социально-экономическая среда оказывает значительное негативное влияние на психологическое благополучие индивидов. Это особенно заметно в отношении идентичности и сферы отношений между индивидом, группой и обществом.

По данным на момент написания статьи (июнь 2015) каждый десятый житель Великобритании принимает антидепрессанты, и это имеет очевидную связь с социальными / финансовыми аспектами демографии. Наиболее распространенной причиной смерти молодых людей является суицид. Британское психологическое общество так отреагировало на вышедший в свет в 2011 году официальный справочник психиатрической диагностики DSM-V:

«Мы обеспокоены тем, что системы индивидуальной психиатрической диагностики… упускают из виду контекст отношений и несомненную социальную обусловленность многих проблем».

Итак, почему группанализ является «психотерапией для нашего времени и места»? Основатель группанализа, Зигмунд Г. Фукс, писал: «Социальное пронизывает индивида до основания». (1)

Группанализ это форма психотерапии на основе психоанализа, приспособленная для нашего времени и места — где бы вы ни жили! Это психотерапевтическое лечение для индивидов, которое помещает индивида в социальный и культурный контекст.

Как это происходит? Группанализ уникален тем, что он в центр терапии помещает группу и рассматривает индивида в контексте его окружения, личной истории, его сети контактов и отношений, его физического, культурного и социального окружения. Группа сама по себе является средством терапии. Но как любое средство терапии она требует умелого применения.

 

Дальнейшее развитие психоанализа

Группанализ можно рассматривать как дальнейшее развитие психоанализа. Он основан на изучении взаимодействия индивида, группы и социального бессознательного, которые постоянно и динамически влияют друг на друга.

В своей поздней работе «Недовольство культурой» (Civilisation and its Discontents) (2) З.Фрейд полностью признает пронизывающее влияние на индивида групповой и культурной динамики, и, действительно, группанализ также очень полезен для понимания проблем и помощи индивидам в условиях индивидуальной терапии. Мы можем рассматривать группанализ не только как психотерапию в группе, мы можем говорить о «группаналитической индивидуальной терапии», и подготовка в рамках этой модальности сейчас является частью курса подготовки в Институте группового анализа (Institute of Group Analysis (IGA)) в Лондоне. Я обучаю и супервизирую студентов в этом аспекте тренинга.

Многие психотерапевты, работающие в индивидуальной терапии, рассматривают индивида как некую «внутреннюю группу», часто с внутренними голосами, находящимися в конфликте друг с другом.

Говорят, если хочешь понять себя — иди в индивидуальную терапию, но если хочешь измениться — иди в группу. Группаналитические группы имеют специфические факторы, которые запускают изменения и влияют на них, и не последним из них является сам опыт пребывания в группе, развивающейся во времени.

Один из элементов группанализа, который привлек меня в первую очередь, это его «демократический» аспект. Возможно, что разрабатывая группанализ во времена диктаторских режимов, Фукс, будучи евреем немецкого происхождения, находился под влиянием сильного желания создать демократическую форму психотерапии. Также на него оказала влияние Франкфуртская школа социологии.

Использование группы в качестве средства терапии — радикальный отход от традиционой идеи взаимодействия «врач / пациент», которое в основе своей является диадой. Врач, по сути, говорит: «Есть нечто, что тебя беспокоит; ты приходишь ко мне, и я делаю нечто, что помогает тебе или излечивает». Использование группы как средства лечения — весьма радикальная идея; но очевидно, что эта идея не воплощается в практике сама по себе.

Освоение метода группанализа требует практики и целенаправленного обучения. Обучение представляет собой последовательный организованный процесс: личная группаналитическая терапия, изучение теории, прикладная клиническая работа, супервизия клинической работы с использованием группы в качестве средства супервизии, постоянное возвращение к собственному опыту групповой терапии — такова природа научения и получения образования в группанализе.

Также важен постоянный живой и информированный интерес в отношении социального, культурного и политического контекста, особенно в условиях стремительной глобализации. От терапевта требуется умение и опыт для создания и ведения группаналитической группы, но в своих базовых структурах группанализ прост, минималистичен и, можно сказать, «элегантен».

 

Как выглядит группанализ?

Базовый сеттинг для группанализа — круг из стульев. Очень важно, где этот круг из стульев расположен, т.е. контекст. Сеттинг может быть в контексте психиатрической больницы, поликлиники, возможно — в комфортабельном кабинете специалиста частной практики, в офисе компании, в школе или университете, в тюрьме или судебном учреждении, в бизнес-организации, и — все чаще — в Скайпе или другой интернет-программе. Ведущий группы (дирижер), хотя и отвечает за создание и поддержание терапевтического потенциала группы, занимает место в группе подобно другим участникам, но, конечно, он имеет специальную подготовку. Группа собирается один или два раза в неделю в одно и то же время, или же регулярные встречи структурированы иначе — например, «блоки» в выходные дни.

У ведущего (дирижера) особая роль. Он отвечает, вместе с членами группы (это демократия!) за развитие терапевтического потенциала группы.

Вполне естественно, как в случае с любым процессом развития, пациенты обычно ему сопротивляются. Почему это происходит?

 

Сопротивление

Никто не любит психологическое развитие; оно означает встречу с новыми ситуациями и новыми формами отношений, а это обычно предполагает осознанность и опыт непредсказуемости и болезненной неопределенности, возможно переживание стыда, чувства неадекватности, унижения и других неприятных чувств и психических состояний. Ведущий группы (дирижер) не ведет себя подобно традиционному лидеру, а работает над максимизацией индивидуальной автономии, спонтанности и личностного участия в контексте групповой работы, и это тоже может вводить в замешательство людей, которые ожидают — а иногда требуют — чтобы лидер говорил им, что следует делать.

Власть и контроль

Люди часто любят, чтобы им говорили, что следует делать те, кого они помещают в позицию власти. Многие люди также любят быть в позиции власти и указывать другим, что делать. У нас есть регрессивная тенденция желать быть контролируемыми и контролировать других, особенно когда мы сталкиваемся со сложностью и неопределенностью. Но группанализ, как и психоанализ, принимает подход, при котором свободные групповые ассоциации, свобода выражения, свободная коммуникация мыслей, эмоций и чувств ставится выше желания контролировать и предсказуемого результата. Это клиническая, а также моральная и этическая позиция.

 

Психотерапия в группе, посредством группы, включая ведущего (дирижера)

Группанализ это, как определил Фукс, «психотерапия в группе, посредством группы, включая ведущего (дирижера)».

Для осуществления этого групповые аналитики разработали определенные структуры и методы работы, направленные на максимизацию психологической свободы в групповом сеттинге. Однако это не означает, что «можно все». Есть базовые правила и условия, которые помогают группе функционировать в режиме свободы и спонтанности, они могут быть объяснены ведущим в начале работы группы или осознаются и становятся групповыми нормами по мере развертывания группового процесса.

Естественно, эти нормы сталкиваются с сопротивлением, поскольку каждый индивид борется со своими желаниями в отношении развивающегося группового процесса. Следует помнить, что если базовые процедуры не встретили сопротивления, они не будут эффективной частью процесса создания условий для развития и взросления. Сопротивление представляет хорошую возможность для размышления, дискуссии и диалога.

Фрейд открыл «сопротивление» много лет назад в начале развития психоанализа; говорить все, что приходит в голову, оказывается сложнее, чем кажется поначалу!

 

Управление динамикой

Базовые техники создания, конструирования и поддержания группаналитической группы, а также адаптация в разных сеттингах — все это обычно рассматривается в разделе «Управление динамикой».

Я не могу здесь углубляться во все аспекты создания и ведения группы: если хотите узнать больше, вы можете пройти вводный курс группанализа, который дает предварительный опыт тем, кто собирается пройти подготовку по группанализу. Вот один из базовых моментов: «лучше, чтобы участники группы не имели контактов за пределами группы». Это соответствует психоаналитическому принципу абстинентности, чтобы побуждение или тенденция к отыгрыванию чувств и желаний более радикально конвертировались в вербальное исследование в контексте группы, чтобы достигать осознания вместо незрелой разрядки в бессмысленном действии.

Как вы можете предполдожить, то же самое относится и к терапевту: он нужен не для того, чтобы общаться с пациентом, и пациенты в группе тоже не для того, чтобы общаться друг с другом. Парадоксальным образом, атмосфера абстинентности и препятствования отыгрыванию дает членам группы свободу для того, чтобы переживать и говорить о своих реальных потребностях, а не разряжать импульсы в действии. И в вопросе прозрачности и границ терапевта, в целом, принцип абстинентности действует так же. Терапевт не занимается удовлетворением своих потребностей, самораскрытие применяется очень редко, поскольку это мешает развитию переноса. Работа с переносом и контрпереносом имеет параллели с индивидуальным психоаналитическим сеттингом, но в группанализе межиндивидуальное поле гораздо богаче; возникают переносы на участников группы и на группу в целом, а также на организацию, частью которой является группа.

У терапевта интересная, творческая и захватывающая роль, хотя зачастую очень трудная. Эта роль всегда комплексная. Чрезвычайно важна экспертная клиническая супервизия.

 

Холдинг и контейнирование

Участнику группы нужно чувствовать, что его «держат» удобно и безопасно, чтобы его чувства надежно «контейнировались» в терапевтическом сеттинге. Оптимальный уровень фрустрации — такой, которого достаточно для того, чтобы пациент чувствовал свои потребности и желания, мог описать их словами, чувствовал, что кто-то понимает или пытается понять, и не покинет или не оттолкнет его в результате временного непонимания и трудностей, которые могут возникнуть.

Эмоции, в основе которых желание принятия и понимания, а также тревога оставления и отвержения, крайне сильны и легко становятся деструктивным образом связанными с сексуальным и агрессивным драйвом.

 

Что может быть результатом группанализа? Чего мы надеемся достичь?

Одна из целей — освободить ум (психику), чтобы мы могли переживать и думать о полном спектре чувств и ассоциаций. Получить знание о том, как работает наша психика и психика других людей в отношениях.

Это можно сравнить с игрой на пианино: вместо того, чтобы быть способным играть всего несколько нот (невроз), мы развиваем способность использовать весь диапазон клавиатуры! Мы развиваем способность испытывать и выражать наши собственные чувства себе и другим, понимать, насколько наши сообщения восприняты другими и понимать отклик других на наши сообщения.

Мы также учимся свободно и открыто коммуницировать с другими тем способом, который соответствует случаю, в условиях определенной культуры, получаем опыт и учимся воспринимать тонкие уровни психологической близости и дистанции. Это динамический процесс, и он различается в разное время и в разных местах (зависит от времени и места). Также разные культуры имеют разные ожидания, и групповому аналитику необходимо стать экспертом в понимании сложных и меняющихся культурных контекстов, которые переплетаются и создают наш современный мир отношений.

 

Матрица

В группах, семьях, социальных институтах, организациях, странах, вообще — в отношениях, мы погружены в подвижное поле психологических динамических сил и воздействий, внутри которых нам, с детства, приходится учиться действовать. Это все равно, что быть внутри климатической системы; мы можем знать общую ситуацию, но наш опыт очень локален и зависит от определенного положения в определенное время. В группах мы являемся частью динамического паттерна межличностной коммуникации, которую групповые аналитики иногда называют матрицей.

Фукс писал: «Индивид является узловым пунктом в матрице отношений».

Малколм Пайнз, теоретик группанализа, пишет:

«Зеркало психики формируется в матрице человеческих отношений». (3)

Наше положение и опыт матрицы включает в себя личное и социальное бессознательное, социальный контекст, и и распространяется во времени в будущее и прошлое. Русский фильм «Зеркало» Андрея Тарковского прекрасно это иллюстрирует.

(https://en.wikipedia.org/wiki/The_Mirror_(1975_film))

Группанализ предлагает способ пережить опыт себя такими, как мы есть; это процесс, который отзеркаливает нашу психику так, что мы можем наблюдать и думать о том, как наша психика работает сейчас; узнать самих себя лучше в отношениях с другими, узнать больше о том, как мы влияем на других, и как другие влияют на нас. Это подобно залу с множеством зеркал, в которых мы видим себя, отраженными в глазах и психике других, и где другие видят те части нас, которые мы не можем видеть.

В группе много голосов; некоторые гармоничны, другие в меньшей степени. Все культуры выражают человеческую связанность и резонанс по-своему.

Группанализ не идеализирует себя и не претендует на то, чтобы предлагать прямое решение мировых проблем. Он предлагает способ изучения нашей эмоциональной жизни и размышления о ней. Мы знакомимся с нашим эгоизмом, ревностью и завистью, глупостью и агрессивностью, надежностью, преданностью, с нашим творческим началом, любовью, умом, любопытством, знанием и добротой. Как сказал об этом психоаналитик Уилфред Бион: «Нет ярлыков, прикрепленных к возможностям; нет замены для роста мудрости. Мудрость или небытие — делайте свой выбор. Из этого конфликта нет освобождения». (4)

Группанализ возник во времена серьезных социальных изменений, и Фукс хорошо это понимал.

Сейчас мы снова переживаем время глубоких социальных изменений.

 

Социальное бессознательное

…это психологические воздействия, которые влияют на нас, но о которых мы не знаем (не осознаем) большую часть времени. Возможно, вы слышали шутку про то, как мама-рыба и ее детеныш плывут рядом, и детеныш спрашивает у мамы «мама, что такое вода?» Еще один пример, который иногда используется, — про полет в самолете. Большую часть времени опыт пребывания в самолете воспринимается одинаково, но конечно имеет значение, где самолет находится, когда вы выходите из него. Еще один образ, дающий представление о социальном бессознательном, — представьте, что вы сидите в конце длинного поезда и можете смотреть только назад, туда, где поезд уже был.

 

Развитие идеи социального бессознательного

Понятие социального бессознательного впервые вводится Фуксом в его книге 1964 г. «Терапевтический группанализ» (Therapeutic Group Analysis) (5), где он пишет о том, как группа и ее лидер обнаруживают природу проблемы, скрывающейся за симптомом. Признавая традиционную фрейдовскую концепцию бессознательного как обусловленного инстинктами, Фукс вводит новый аспект бессознательной жизни, который он связывает непосредственно с групповым сеттингом. Он пишет:

«Более того, индивид в той же степени подвержен влиянию этих мощных (социальных) сил, как и влиянию своего id, и он защищается …от признания этих сил, не осознавая этого, разными путями и способами. Можно говорить о социальном или межличностном бессознательном». (Foulkes, 1964: 52)

Фрейд так говорит о супер-эго:

… супер-эго ребенка конструируется по образцу не его родителей, а супер-эго его родителей; содержание, которое его наполняет такое же, и оно становится носителем традиции и проверенных временем суждений о ценностях, которые таким образом передавались от поколения к поколению… Прошлое, традиция расы и народа живут в идеологиях супер-эго, и очень медленно поддается влиянию настоящего и изменениям в настоящем; и пока оно действует через супер-эго, оно играет важную роль в жизни людей. (Freud, 1964: 99)

Здесь Фрейд и Фукс указывают на нечто очень важное. Фрейд не только предполагает, что бессознательные верования могут сохраняться и передаваться через поколения, но и признает, что культурные и социальные идеологии и идеи живут в той части бессознательного, которая изначально является социальной.

Эрих Фромм на пару лет раньше Фукса дал определение социального бессознательного:

«Концепт социального бессознательного начинается с представления о репрессивном характере социума и относится к той части человеческого опыта, которому данное общество не позволяет достичь осознания; это та часть человеческого в человеке, которую его социум отчуждает от него; социальное бессознательное это социально репрессированная часть универсальной психики (души)». (Fromm, 1962: 108).

Уилфред Бион в 1960-е гг., примерно в то же время, что и Фромм, разработал интересную идею о влиянии бессознательных групповых процессов, на основе своего опыта переживания воздействия тех же «мощных социальных сил» (преимущественно во время двух мировых войн), о которых писал Фукс. Работа Биона, связанная с группами, известна как групповая теория базовых допущений. Теории Биона очень важны, они составляют важную часть теоретической подготовки в группанализе. Хотя Бион в основном занимался индивидуальным анализом, его теории особенно полезны при работе с психотическими процессами в группе, и в своих работах он часто пишет о группах.

Его базовая идея состояла в том, что большие и малые группы имеют три модальности (режима), кроме «рабочей» ментальности группы. «Рабочая» ментальность предполагает действие группы в модальности (режиме), которая позволяет ей то, для достижения чего группа собралась. Возможно это лекция или дискуссия, где целью является обучение психотерапии. Или это терапевтическая группа, где цель — узнать больше о нашей эмоциональной жизни и развиваться в качестве индивидов, связанных с группами и конструктивно участвующих в их жизни.

Бион заметил, что когда группа перестает быть «рабочей» группой и становится дисфункциональной, это происходит тремя типичными способами. Группа работает как будто исходя из следующих базовых предпосылок о цели группы:

  1. Борьба / побег: бороться с чем-то или убегать от чего-то.
  2. Зависимость: найти того, кто будет лидировать и говорить всем, что следует делать.
  3. Формирование пар: для сексуальных целей или для создания фигуры «мессии».

Бион, следуя в некотором отношении теории Мелани Кляйн, считал, что основная проблема, с которой связаны подобные базовые предпосылки, это проблема зависти.

Эрл Хоппер, психоаналитик из Лондона, в 2003 г. добавил четвертую базовую предпосылку, которую назвал «аггрегация / массификация». Аггрегация означает скопление изолированных индивидов, а массификация означает процесс слияния в массу предполагаемых подобий, как при националистическом типе мышления — «мы все одинаковы». Хоппер выбирает более социальную точку зрения, чем его предшественники, полагая, что эти модальности являются результатом масштабного и травматического разрушения социальной зависимости; разрушение отношения зависимости от лидера или идеала.

Крайне высокие уровни депрессии, тревоги и суицида во многих странах свидетельствуют о том, что в наших социальных мирах что-то серьезно нарушено. Разрушение надежной, безопасной, протективной социальной среды ведет к тому, что индивиды впадают в изолированное, атомизированное и индивидуалистическое существование и становятся подвержены примитивным националистическим идентификациям и религиозному фундаментализму.

 

Травматическое разрушение зависимости

Давно известно, что жертвы сексуального насилия в детстве часто в галлюцинациях слышат голос насильника. Насильник часто находится в позиции доверия в отношении ребенка. В одном из недавних исследований показано, что если индивид подвергся серьезному сексуальному насилию в детстве, для них в 48 раз повышается вероятность дистресса, изоляции, психоза. Такие исследования показывают, что полное разрушение доверия и зависимости психологически крайне деструктивно.

Наши общества в последние годы пережили серьезное разрушение зависимости от лидеров, которым доверяли.

Человеческие сообщества пережили колоссальную травму в прошлом веке, как в результате войн, так и из-за невероятных технологических изменений, и оба эти элемента непосредственно связаны. Прошлый век, безусловно, был одним из самых травматичных — с садизмом и убийствами — в истории человечества, с индустрией смерти и социальной дезорганизацией в ранее немыслимом масштабе. Мы только сейчас можем понять эмоциональное воздействие этого, и все еще не можем достаточно удовлетворительно описать, так, чтобы это было понятно большинству людей, психологические процессы, которые объясняют ужасы, являющиеся результатом «бесчеловечного отношения человека к человеку». (7)

Социальная травма, разрушение доверия и зависимости имеют тенденцию создавать психотические механизмы, которые возникают из группового опыта, такие как жесткая диссоциация, психологическое отрицание, нападки на логику и рациональное мышление, обнуление опыта (переживания), идеализация и обесценивание, грандиозность и беспомощность, коммуникация посредством проективной идентификации, поиск «козлов отпущения» и «расщепление» мира на хорошее и плохое. Это психологические защиты от глубинного переживания небезопасности и бессилия, которые часто вызывают у других чувства, которые субъект не может испытывать в результате травмы.

Мы также гораздо больше знаем сейчас о том, как травма передается из поколения в поколение посредством неуловимых и не таких неуловимых мыслей и чувств. Люди, подвергшиеся травматическому насилию, могут передавать свой диссоциированный опыт страха и ужаса другим, вызывая страх и ужас у них.

 

Потеря доверия

Потеря доверия к людям, от которых мы зависим, обычно очень травматична для нас, и в детском, и во взрослом возрасте. Травма — затопляющие эмоции при неспособности переработать сильные чувства — может лишить нас способности ясно мыслить. Потеря доверия к людям, от которых мы зависим, заставляет нас усомниться в собственной ценности. Дети часто винят себя за то, что родители игнорируют их, и чувствуют, что с ними что-то не так.

В настоящее время мы переживаем стремительные глобальные социальные изменения, что само по себе может быть травматичным, поскольку знакомые референции оказываются нестабильными, и мы постоянно испытываем дезориентацию и смещение. Может ли группанализ помочь нам думать о нашей жизни и отношениях к социальным и межкультурным вопросам независимо от контекста? Вспомним идею Фукса о том, что «социальное пронизывает индивида насквозь».

Люди нуждаются в том, чтобы быть вместе. Марк Аврелий, римский военачальник, заметил, что люди — «самые социальные из животных». И он был прав. Свидетельства тому повсюду. Мы нуждаемся в том, чтобы быть вместе и также общаться, предпочтительно в социальном окружении, которому мы можем доверять. Главный вопрос — как. И может ли группанализ помочь в этом?

 

Что такое группанализ? Какое отношение он имеет к времени и месту?

Группанализ не имеет конкретной программы, но он входит в традицию образования, искусства и литературы — затрагивает и охватывает все проблемы человека. Как любое искусство и образование, он (группанализ) нуждается в дисциплине, методе и практике.

На одном уровне, группанализ очень прост. В основе он имеет простую структуру, которая может быть адаптирована к разным условиям в условиях разного времени и места.

Группа договаривается встречаться обычно один или два раза в неделю. Сессии продолжаются 90 минут, и встречи могут продолжаться без фиксированной даты завершения, или же на период одного, двух лет, или …на уикенд… В группе преимущественно одни и те же люди, или состав постепенно меняется по принципу открытой группы.

Итак, группа собирается, сессия начинается в назначенное время, например, в 7 вечера. Группа заканчивается в 8.30. Что же происходит?

Единственная инструкция от ведущего — участники должны говорить то, что приходит им в голову. Если вы знакомы с психоанализом, вы знаете, что пациенту предлагается «свободно ассоциировать», то есть говорить то, что приходит в голову. В группанализе эквивалентом является «свободное ассоциирование в группе».

Именно из этой простой базовой структуры начинает возникать коммуникация, или, лучше сказать, возникает сеть коммуникаций (взаимодействий), или коммуникативная матрица.

Прежде чем принять решение обучиться на группаналитика, я испробовал много разных способов терапии: гештальт, транзактный анализ, бихевиоральная терапия и т.д., включая модальности, которые задействуют в работе группу, но которые центрированы вокруг лидера. Группанализ показался мне потенциально наиболее освобождающим. Причина в том, что ведущий ограничивает свое вмешательство тем, что создает пространство, в котором коммуникации в группе могут быть максимально свободными, но также являются предметом для прояснения и интерпретации группой как единым целым, включая ведущего, имеющего специальную подготовку. Ведущий создает и поддерживает группу, но при этом по большей части не вмешивается!

В развитии (эволюции) группы любой может включиться в процесс осмысления того, что происходит в группе. Мысли и интерпретации ведущего могут приниматься во внимание и обдумываться участниками группы, как и любое другое взаимодействие. Однако у ведущего есть специальная подготовка, и его роль отличается. Очевидно, что у него есть определенный авторитет (власть), и отношение группы к нему часто бывает очень информативным.

Коммуникация должна быть вербальной, но, конечно, вербальное взаимодействие складывается, подобно музыке, из различных тональностей, звуков, разной высоты, выражений лица, пауз, жестов, вздохов, смеха, движений, телесных сигналов и т.д. Есть паттерны и ритмы речи и молчания. Иногда это называют «музыкой группы».

 

Роль ведущего (дирижера)

Итак, чем же роль ведущего отличается от роли других участников?

Ведущий воздерживается от вынесения личного материала в группе, а других участников группы, напротив, к этому приглашают. Он воздерживается от того, что можно назвать «обычным» дружеским общением, хотя в основе его позиции — дружелюбное и благосклонное расположение. Вместо этого, он думает о природе коммуникаций в группе, рассматривая ее как целое, и о том, как каждый индивид думает, чувствует и коммуницирует в отношении группы.

Ведущий также поддерживает «группаналитическое отношение», способствуя тому, чтобы коммуникации переводились на вербальный уровень, и сохраняя границы группы — время и место. Он имеет психоаналитическую подготовку, понимает и держит в уме природу бессознательных уровней коммуникации, значение символов и поведения, возникающего в группе, помогает перевести все это в осознание, так, чтобы каждый в группе мог подумать о том, как бессознательный групповой процесс относится к самому участнику. Ведь группанализ существует для блага индивидов в группе.

Ведущий находится в позиции «свободно плавающего внимания», осознавая свои собственные ассоциации и чувства в отношении материала, производимого группой. В особенности он замечает и наблюдает свои внутренние чувства и состояния психики, которые индуцируются группой в данный конкретный день и в данный конкретный момент. Он настраивается на звучание и ритм группы. Его подготовка позволяет ему входить в эти состояния и выходить из них.

Возможно, группа вызовет чувство засыпания, или подавленности, или состояние психики при котором ведущий не может думать, мысль притупляется, и он впадает в прострацию, или же он может внезапно испытать чувство страха без видимой причины. Это еще одно значение слова «conductor» в английском языке — проводник электрического тока (в данном случае — эмоционального тока).

Такая индуцированная коммуникация иногда происходит на «прото-языке», подобно тому, как ребенок передает сообщение, издавая звуки; плач на определенной высоте определенного качества заставляет родителей действовать; ребенок может быть голоден, испуган, или ему неудобно. Ребенок не может сказать: «Прости, мама, но я озабочен твоим отсутствием и, вследствие этого, я чувствую себя испуганным». Он кричит и визжит так, что мать понимает, что ребенок страдает и нуждается в утешении.

В известном эксперименте Аллана Шора пара мать–ребенок были засняты на видео для исследования взаимодействия матери и младенца. В один момент ребенок тянет мать за волосы и разражается испуганным плачем, который вызывает тревогу.

Наблюдатели не могли понять причину, пока не замедлили фильм, и не увидели, что на долю секунды мать обнажила зубы от боли в тот момент, когда ребенок потянул ее за волосы. В тот момент мать не осознавала свою реакцию. Ребенок отреагировал ужасом на этот маленький момент обнажения зубов — универсальный сигнал агрессии. Мать приласкала ребенка, и все было в порядке, но этот эксперимент показывает, насколько мы чувствительны к различным сигналам во взаимодействии на уровне мелочей, и как, к примеру, страх передается невербально. (6) Взаимодействие было «бессознательным» в исходном фрейдовском смысле «действующий вне сознания». Как представляется, мы имеем внутренний опыт; мысли, чувства и фантазии, которые тоже активны, но вне сознания, и группанализ ищет способы сделать их видимыми посредством наблюдения за коммуникацией участников группы и исследования чувств, пробуждаемых в группе бессознательными процессами, которые имеют прямое эмоциональное воздействие. Таким образом, латентный или бессознательный (неосознаваемый) смысл становится манифестным (видимым).

Что именно мы понимаем под бессознательным процессом? Вот очень распространенный пример: когда группа приближается к каникулам, часто случается, что участники пропускают встречи чаще, чем обычно. Это может означать, что так проявляются трудности с аттачментом, что сепарация провоцирует чувства, которые трудно артикулировать, и которые «отыгрываются» посредством отсутствия, вместо того, чтобы говорить о них. Другими словами, мы что-то делаем с чувством, вместо того, чтобы думать о нем. Возможно, участники группы «получают возмездие заранее»! «Группаналитическое отношение» состоит в том, чтобы сначала нечто пережить в отношениях, потом подумать об импульсе или чувстве, прежде чем решить, что делать, и делать ли что-то вообще.

Если мы не можем сначала подумать, а часто так и бывает, мы можем подумать об этом на следующей сессии. Группанализ происходит на протяжении многих сессий, и мы можем думать о чем-то спустя какое-то время. Мы не можем понять все сразу. Нам нужно время. (Эйнщтейн сказал: «Единственная причина для времени — чтобы все не происходило сразу».)

Еще одно распространенное событие — трудности, связанные с вхождением в группу нового участника. Это может вызвать агрессивные чувства, которые изначально испытывались при появлении нового сиблинга (брата или сестры) — например, чувство, что вы вот-вот потеряете особое внимание ведущего. Соперничество, ревность, зависть, агрессия… эти тяжелые примитивные эмоции становятся видимыми в группе и могут быть контейнированы и поанализированы без отыгрывания в деструктивных формах.

Ведущий группы прошел теоретическое и практическое обучение по этим проблемам, а также многие часы — если не годы — опыта терапии в терапевтической группе в качестве участника, поэтому он знаком с такими процессами в своей психике и в своем опыте. Также ведущий группы должен быть участником супервизионной группы, в которую входят другие профессионалы и квалифицированный супервизор, для того, чтобы наблюдать и анализировать работу своей терапевтической группы.

В конце концов, бессознательные процессы являются бессознательными, и нам также нужно пространство, где мы можем изучать наши собственные бессознательные процессы как ведущие групп (дирижеры).

 

Групповая супервизия клинической работы

В групповой супервизии с использованием группы в качестве средства супервизии возникает удивительный процесс, известный как «параллельный процесс». Посредством сложного процесса переноса и контр-переноса, проективной идентификации, отзеркаливания и индукции, проблемы пациента проигрываются в супервизионной группе, где они могут быть изучены и повторно решены.

Например, в качестве дирижера (ведущего), особенно при работе с пациентами, испытывающими эмоциональную депривацию, мы можем обнаружить, что втягиваемся в роль «хорошей матери» или «хорошего отца» для пациента, и очень стараемся защитить его от (дальнейшего) эмоционального дистресса. Но пациенту может быть нужно другое — жесткая конфронтация с его самодеструктивными способами привлечения внимания окружающих. Эта динамика повторно проигрывается в супервизионной группе.

 

Латентное и манифестное содержание

Часть работы группаналитической группы иногда обозначают как «перевод латентного содержания в манифестное». Ведущий, а со временем и вся группа, все больше привыкают видеть, что происходит под поверхностью манифестных взаимодействий.

Латентное, или скрытое содержание группы становится манифестным, или более видимым, по мере того, как группа «взрослеет» и развивает способность к саморефлексии. С течением времени группа становится способной интерпретировать, думать о символах и метафорах, производимых в процессе свободной дискуссии в группе; участники могут приносить сны и совместно сконструированные образы, которые имеют значение для группы и содержат в сгущенной форме мысли и чувства, которые можно перевести в диалог, которыми можно поделиться и о которых можно говорить посредством слов.

Например, некоторые пациенты в группе в закрытом учреждении для серьезно нарушенных психотических больных начали говорить о «тяжелых птицах», которые прилетают к окну. Пациенты кормили птиц печеньем. В результате, как сказали пациенты, птицы стали жирными и едва могли ходить, не говоря уже о том, чтобы летать (это был образ и история в группе, возможно реальная, возможно — метафора). Пациенты принимали большие дозы седативных препаратов, съедали большие порции еды, не имели большой физической нагрузки, и в результате становились очень полными. Реальность их опыта и трудности стали более очевидными через размышление над образами «очень тяжелых птиц» и чувством попадания в ловушку разума (слово «bird» используется в выражениях со значением «тюрьма», «сидеть в тюрьме», «заключенный» — do bird, jail-bird), как приходится справляться с тяжелыми телами, в больнице, которая кормит их лекарствами и держит в неподвижности и зависимости от других в отношении еды и свободы. Это лишь один небольшой пример того, как образ, спонтанно возникший в группе, дает отсылку к текущему опыту участников группы и придает ему глубину и значение (смысл).

Конечно, требуется время, чтобы возникло доверие к группе и групповому процессу, чтобы присоединиться к процессу свободного группового ассоциирования. Одна из быстро растущих проблем в Великобритании — стремительное снижение уровня доверия в культуре. Великобритания была местом, где доверие было довольно прочно встроено в культуру на обычном и повседневном уровне, но в последние годы широко сообщается о правительственной и политической коррупции, банки открыто обманывают клиентов, богатые открыто обманывают налоговую систему, университеты производят впечатление большей заинтересованности в получении денег, чем в образовании — люди часто говорят: «сейчас никому нельзя доверять… всем нужны только ваши деньги». Доверие — очень важная часть любой социальной материи; чувство недоверия производит состояние тревоги и массовое чувство разъединенности (разделенности), одиночества и изолированности от социальной жизни, и это чувство пронизывает насквозь жизненный опыт индивидов.

Однако в группаналитической группе поражает то, как тема может быть подхвачена с разными резонансами у разных участников, причем каждый вносит что-то для группы в целом. Таким образом, доверие в процессе работы растет, и группа может восприниматься как психологически безопасное место. Чувство принадлежности к группе, которая помогает и поддерживает, очень терапевтично и успокаивающе. Если группы формируются из незнакомых людей, не имеющих отношений и интереса друг к другу за пределами группы, базовое доверие к другим людям может возрастать и интернализироваться; это очень полезный терапевтический эффект. Такое воздействие может модифицировать жесткое супер-эго и значительно редуцировать страх и параноидальные чувства, основанные на проекции тревоги и агрессии.

Люди в изоляции становятся нездоровыми; вы можете чувствовать себя изолированным, находясь среди множества людей и будучи с виду успешным. Вы можете чувствовать себя крайне изолированным в семье, члены которой внешне «вместе», но в действительности не общаются на уровне эмоций, которыми делятся, понимают и о которых думают.

Несмотря на связанность на одном уровне — Интернет, Фейсбук, смартфоны и т.п. — одиночество является серьезной проблемой во всем мире.

Фукс, основоположник группанализа, так говорил о психологической изоляции:

«Психическое заболевание в своем основании имеет нарушение интеграции внутри сообщества… нарушение коммуникации. Непосредственная группаналитическая терапевтическая ситуация имеет важнейшее значение, поскольку в ней присутствуют сущностные проблемы прошлого в живой форме; опыт прошлого в живом динамическом взаимодействии (отношении) с настоящим, а также опыт настоящего за пределами группы».

Если у вас есть психоаналитическое образование, вы увидите здесь форму «мутационной интерпретации» Стрейчи; прошлое, перенос и текущая жизненная ситуация, а также это вызывает в памяти образный ряд фильма Тарковского.

Итак, группанализ уникален тем, что помещает группу в центр терапии. Группа является модальностью терапии.

Примечание: Следует помнить, что Фукс настоятельно рекомендовал, чтобы пациенты, находящиеся на пути к выздоровлению, вступали в социальные группы или группы по интересам, просто в качестве хобби. Однако терапия — прежде всего.

Вопрос…

Однако если психологические нарушения вызваны проблемами в группе, не будет ли пациентам столь же трудно приходить в группу для того, чтобы вылечиться?

Да! Один из процессов, который часто происходит в группанализе, состоит в том, и это не удивительно, что пациенты, приходящие в терапию с затруднениями, вызванными дисфункциями в семье и малом социуме, приносят все эти проблемы с собой, и в терапевтической группе им тоже трудно. И именно по этой причине групповая терапия им показана!

В некотором смысле, в группаналитических группах полно людей, которым трудно быть в группе. Когда люди нарушены настолько, что их приходится госпитализировать в остром состоянии в психиатрическую клинику, вы видите людей, которые без качественной помощи уже не могут находиться в группе или в отношениях с другими людьми.

Многие приходят в терапию за быстрым решением или рецептом, но в контексте современной жизни это редко возможно, и даже не рекомендуется. В любом случае, свободный человек хочет вырабатывать собственные решения для проблем в своей жизни, а не ждать, чтобы кто-то говорил, что следует делать, не так ли? Многие люди избегают групп, потому что чувствуют, что потеряют ощущение идентичности, им будут указывать, что делать, и они будут испытывать стыд перед другими.

 

Еще о процессе группанализа. Немного философии!

Группанализ руководствуется собственной системой практики, которая обеспечивеат его устойчивость перед лицом трудностей.

«Практика» это термин, который используют теоретики образования для описания повторяющегося прохождения через циклический процесс опытного (эмпирического) научения. Это концепт, который выдержал испытание временем, и был известен древним грекам в их время и в их месте (там и тогда).

Обратимся к Аристотелю. Он говорил, что практика направляется моральной установкой действовать по истине и справедливости; забота о благополучии человека в будущем и о хорошей (добродетельной) жизни.

Практическая мудрость предполагает движение между частным и общим. Индивидом и группой, «я», «ты» и «мы».

Аристотель сказал: «Признак добродетельного человека — способность верно судить о том, что хорошо и полезно для него; не в отношении отдельного (конкретного, частного) (например, что хорошо для здоровья или физической силы), но в отношении того, что ведет к хорошей жизни вообще». Он считал, что это предполагает практическое понимание себя и других людей.

В практике, посредством группаналитического повторяющегося прохождения через циклический процесс опытного (эмпирического) научения, мы не знаем точно, куда мы идем, или каким будет итоговый результат, и будет ли он вообще. Когда мы думаем о том, чего мы хотим достичь посредством группового процесса, в данном случае — хорошего психического здоровья — способ, которым мы можем достичь этого, меняется. Когда мы думаем в группе о пути достижения чего-то, мы меняем то, к чему мы стремимся.

Вот простой пример. Молодой человек пришел в групповую терапию, думая, что знакомство с девушкой решит все его проблемы. Он без конца повторял эту очевидную проблему, как будто ожидая, что группа скажет ему, как достичь этой цели, которую он сам себе поставил. В итоге он понял, что сначала ему нужно лучше понять собственные потребности в зависимости (а также женщин). Один из членов группы отметил, что для начала он мог бы узнать женщин в своей терапевтической группе. Другой участник заметил, что если ему кажется, что обретение подруги решит все его проблемы, то проблемы с этим как раз только начнутся! Тогда ему действительно понадобится помощь группы!

Существует постоянное взаимодействие целей и средств, так же как постоянное взаимодействие мысли и действия. Этот процесс предполагает интерпретацию, понимание и применение в «одном едином процессе». Мы можем выбрать вовлеченность в этот процесс как человеческие существа, он направлен на наши отношения с другими людьми. Группанализ — хороший путь для структурирования и достижения хороших результатов в этом процессе.

Как мы знаем, человеческая жизнь сложна, есть много разных сторон опыта, как сознательного, так и бессознательного. В простых структурах группанализа мы обнаруживаем, что наш внутренний психологический опыт тесно связан с нашим опытом пребывания в группе, и не может быть отделен от влияния социальных сил. Фактически, многие бы сказали, что группа это базовая психологическая единица, тогда как индивид — базовая биологическая единица.

Это не новое открытие; З.Фрейд исследовал и описал часть психики, которая интернализуется из опыта социального мира, особенно от авторитетных фигур, как «супер-эго».

Эта часть нашего внутреннего мира вероятно является наиболее беспокоящей для нас, поскольку в этой части содержатся суждения о нас в отношениях с другими, обычно не очень благоприятные. Она имеет свое эволюционное применение, конечно, поскольку помогает нам придерживаться групповых норм и производит определенную социальную стабильность, но она очень легко превращается в преследующие внутренние голоса, когда жизнь в группе нарушена и искажена, особенно в ситуации зависимости. Возникает ряд различных и часто внешне не связанных симптомов, например, депрессия и маниакальная грандиозность.

Многие наркоманы и алкоголики имеют преследующее супер-эго, так же как молодые люди, находящиеся в изоляции, и люди в психотическом состоянии. Суицид также может быть результатом преследующего супер-эго, не модифицированного в коммуникации с другими.

«Наблюдаемая» в группе эмоциональная и личная жизнь способствует значительному продвижению в направлении модификации супер-эго, ставшего суровым и преследующим в результате эмоциональной изоляции и одиночества.

 

Заключение

Я надеюсь, что дал вам представление о том, почему группанализ это психотерапия для нашего времени и места, где бы вы ни находились. Базовые традиции группаналитической практики адаптируются и интегрируются в ваш контекст, клинический процесс обучения развивается своим путем, с учетом местных условий. Бессознательная коммуникация и процессы переводятся и интерпретируются, о них можно думать в контексте группы, в пространстве, времени и ситуации, в которой находится группа.

Во многих смыслах, неважно, где вы находитесь — в Лондоне, Новосибирске, Тиране или на Луне, люди везде нуждаются друг в друге; мы зависим друг от друга, нам нужно к чему-то принадлежать и вырабатывать не деструктивные способы совместного пребывания или минимизировать деструктивные процессы. Индивидуальность и личная идентичность могут быть оценены в группе, и в группе от них можно получать удовольствие, а не использовать их для того, чтобы найти «козла отпущения», или для инфантильного расщепления мира на хорошие и плохие объекты, чтобы потом попытаться им управлять. Это означает, что деструктивное поведение надо анализировать в группе, в структуре группового холдинга и контейнирования! Лечение состоит в том, как мы относимся к себе и другим.

Работа группанализа состоит в том, чтобы развить способность сообщать о наших чувствах и эмпатически воспринимать других. Речь идет не о нахождении решений: скорее, о возможности свободно ассоциировать вместе с другими в безопасной обстановке, рисковать, чтобы находить новые связи и значения.

Институты группанализа, как и другие начинания человечества, могут подвергаться критике с позиции «исходных оснований» и «анти-группового» образа мышления, в основе которых зависть и деструктивная сиблинговая конкуренция. Мы должны быть внимательны к нашей собственной деструктивности и склонности зависеть от ненедежных элит, которые нас неизбежно предадут или утянут за собой вниз.

Помещение группы в центр психотерапевтической работы является революционным и вступает в противоречие с современной нарциссической и индивидуалистической глобальной культурой. Недавно, сидя в зале ожидания в аэропорту, я увидел большого мужчину в большой футболке, на которой большими буквами было написано «The World is Me» (Мир это Я).

Развитие группаналитической культуры — сложная задача, если принять во внимание глобальную культуру нарциссизма. Акцент на социальных аспектах жизни и понимания наших внутренних миров может не быть оценен в широком масштабе, и даже может быть нежелательным, но он, безусловно, нужен в наше время и в нашем месте.

 

Ссылки и примечания

  1. Foulkes & Anthony ‘Group Psychotherapy – the psychoanalytic approach’ (1965) http://www.karnacbooks.com/product/group-psychotherapy-the-psychoanalytic-approach-second-edition/2706/?MATCH=1
  2. Civilisation and its Discontents. S. Freud 1930.
  3. Malcolm Pines. S.H.Foulkes Memorial Lecture 1982 given to the Group Analytic Society (London). http://www.group-psychotherapy.com/articles/pinesm02.htm
  4. W.R .Bion. ‘Memoir of the Future’ p. 572
  5. S.H.Foulkes ‘Therapeutic Group Analysis’ (1964) http://www.karnacbooks.com/product/therapeutic-group-analysis/2704/
  6. Известный фильм Эдварда Троника, который иллюстрирует данное положение: https://www.youtube.com/watch?v=apzXGEbZht0
  7. Роберт Бернс, поэт (25.01. 1759 – 21.07.1796)

Many and sharp the num’rous ills inwoven with our frame!
More pointed still we make ourselves
Regret, remorse, and shame!
And Man, whose heav’n-erected face
The smiles of love adorn, -
Man’s inhumanity to man
Makes countless thousands mourn!

Дежурный супервизор

skype
email

Отправьте заявку на супервизию.
Укажите ваш контактный номер телефона.

Мы свяжемся с Вами в течение 15 минут!

Календарь мероприятий

п в с ч п с в
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31